Афина (athenaie) wrote,
Афина
athenaie

Categories:

От Рейнольда к Ринальду: Ринальдо ди Монтальбано

Сразу предупреждаю: Ринальдо ди Монтальбано, или Ринальд Монтальбанский, как называет его Гаспаров в своем переводе (и как его буду называть и я, ибо привычнее) - мой самый любимый герой рыцарских хроник. Говорить я о нем буду долго, вдохновенно и влюбленно :)

Прежде чем говорить о поэме Ариосто, имеет смысл сказать пару слов о том, как вообще был принят каролинговский эпос в Италии. Во Франции самым крупным и значительным произведением осталась "Песнь о Роланде". Жизнелюбивые итальянцы предпочли от истории смерти Роланда обратиться к истории его жизни - и к историям прочих паладинов. Особенно любим ими был Ринальд, со временем отчасти оттеснивший Роланда с позиций главного героя. Как пишет М.Л. Андреев в примечаниях к "Неистовому Роланду": "Для характеристики климата эпохи небезразличен спор между Изабеллой д'Эсте, дочерью Эрколе I, и миланским дворянином Галеаццо Висконти, завязавшийся в 1491 г. и получивший эпистолярное продолжение - о том, кто, Роланд или Ринальд, более достоен именоваться лучшим рыцарем мира: Изабелла стояла за Ринальда." Лудовико Ариосто жил и трудился как раз при дворе герцогов д'Эсте.

Ринальд появляется уже на первых страницах "Неистового Роланда": "Это был Ринальд, удалой паладин, / сын Амона, владетель Монтальбана". Как мы помним, Ринальд Монтальбан основал и некоторое время жил там с братьями и женой, после чего навсегда его покинул. Поскольку в поэме Ариосто Ринальд несколько раз (два, кажется) возвращается в Монтальбан, логично предположить, что действие "Неистового Роланда" как раз приходится на тот период, когда герой там жил. Вот только в это время он и его братья враждовали с Карлом, а в "Неистовом Роланде" Ринальд - один из вернейших рыцарей короля... Впрочем, Ариосто настолько талантлив и созданный им образ настолько притягателен, что эту нестыковку мгновенно прощаешь. Пожалуй, единственный намек на репутацию Ринальда как бунтовщика - обращенные к нему слова Сакрипанта "Ты и сам разбойник..." Эти слова звучат в самом начале поэмы, но больше о "неблагонадежности" Ринальда никто не вспоминает. Да и повода к этому нет.

Зато Ариосто наделяет четырех сыновей Эмона еще одним братом - Рикардетом и его сестрой-близнецом Брадамантой. Брадаманту придумал не Ариосто, она и до него существовала в итальянской традиции, но считалась внебрачной дочерью Эмона. Магистральный сюжет поэмы связан именно с ней - это история любви Брадаманты и рыцаря Руджьера, язычника, принимающего христианство ради своей возлюбленной. Этот союз положил начало дому д'Эсте, правителей Феррары и покровителей Ариосто. Магистральный сюжет оттеняется многими дополнительными, из которых главные связаны с Роландом и Ринальдом.

А два этих рыцаря соперничают за внимание прекрасной Анджелики, дочери катайского (китайского, стало быть) царя. Пересказывать сюжет "Неистового Роланда" бессмысленно, ибо это надо читать, желательно - в полном, не в сокращенном переводе. Да и говорить я собиралась не о сюжете "Неистового Роланда", а об образе Ринальда.

Конечно, у Ариосто нет почти что никакого намека на то, что Ринальд мог выступать против Карла (единственное исключение уже было указано выше). Да и вообще создается впечатление, что из "Четырех сыновей Эмона" он взял только имена героев. Однако впечатление ошибочное. Да, на сюжетном уровне есть не просто расхождение, а прямое противоречие. Но характер Ринальда совершенно соответствует "Четырем сыновьям Эмона", где-то на переходе от надменного и заносчивого Рено начала поэмы к смиренному кёльнскому каменщику.

Не удержусь от большой цитаты из М.Л. Андреева (послесловие к "Неистовому Роланду"), ибо очень хорошо он это сформулировал:

Герой, остановившийся на границе, герой меры и умеренности - вот кем выказывает себя Ринальдо. И если во второй части меру диктует здравый смысл и житейская осторожность, то в первой, героической и любовной, этой мерой взвешены подвиг и страсть. Ринальдо в недавнем исследовании назвали героем-заместителем [Dalla Parma G. Le strutture narrative dell "Orlando Furioso". Firenze, 1984. P. 42]: он, действительно, не равен Орландо, потому что никогда не доходит в подвиге до титанизма, а в любви - до безумия.

На минуточку, Роланд уже в заголовке поэмы называется "неистовым" не для красного словца - на протяжении очень большой части поэмы ( с 23 по 39 песни из сорока шести) Роланд действительно безумен, в самом прямом смысле этого слова. Причина его сумасшествия та же, что у Рауля де Бражелона: бедный рыцарь узнал, что любезная его сердцу Анджелика предпочла ему простого воина Медоро. И ведет себя Роланд после этого открытия так, что наш виконт, честно говоря, пьет анжуйское в сторонке. Там намерение вступить в Мальтийский орден и поход под руководством герцога де Бофора, тут - просто дикий гон по лесам в чем мама Берта (родная сестра Карла, к слову) родила. Для окончательной характеристики Роланда можно вспомнить известный эпизод "Песни о Роланде" с нашим паладином, истекающим кровью, но продолжающим изо всех оставшихся сил бить Дюрандалем по скалам.

На фоне Роланда гораздо более спокойный и сдержанный Ринальд воспринимается еще лучше. А еще с ним связан чудесный эпизод, который я очень люблю и часто перечитываю.

Итак, во время своих странствий Ринальд попадает в замок некого рыцаря, который предлагает всем своим гостям испить вина из волшебной чаши, помогающей испытать верность жен. Если жена рыцаря, пьющего из этой чаши, верна ему, то все вино будет выпито; если же нет, то вино прольется мимо. После некоторого раздумья Ринальд отстраняет чашу, говоря:

..."Глуп, кто ищет
То, чего не хочет найти!
Жена моя - женщина, а женщина есть женщина;
Буду верить ей, как верил досель:
Коли жил я так и живу,
То какая мне радость в испытании?

Мало радости, а много нерадости:
Пытать Господа Господь не велит.
Уж не знаю, умен я или нет,
А не надобно мне знать, чего не надобно!
Унесите это вино -
Я пить не хочу и хотеть не хочу,
Нам Господь заповедал знать неверное
Пуще, чем Адаму живое дерево.

Так отец Адам, мимо Божьих уст
Прикусив запретное яблоко,
Из веселья низвергся в горький плач
И засим вовеки скорбел в ничтожестве, -
Так и муж, пожелавши о жене
Ведать все, что она молвит и делает,
Променяет радость на стон и скорбь,
И уже ему не знать исцеления.

("Неистовый Роланд", М., 1993. Стр. 322-323)

Девушки, признайтесь, кто из вас не ахнул от восхищения?;)

Отношения Амона и Ринальда тоже несколько отличаются от того, что мы видели в "Четырех сыновьях Эмона" (ключевое слово - "несколько"). Признаться по правде, для меня по сей день остается загадкой, каким образом Амон и его супруга оказались в Монтальбане - при том, что, насколько известно из "Четырех сыновей Эмона", они там даже не бывали, и Ринальд у Ариосто именуется "владетелем Монтальбана", а Амон - Дордонским. Фактически же - создается впечатление, что отношения отца и сына (и не старшего, заметьте) - это скорее отношения двух равных. Не очень-то типично для Средневековья, правда? В "Четырех сыновьях Эмона" герцог тоже относится к Рено и его братьям с большим уважением, но иерархия все-таки больше заметна, чем в "Неистовом Роланде", где Амон, пообещав отдать дочь замуж за греческого принца Леона, оговаривает, что он еще должен посоветоваться с Ринальдом (он уверен, что Ринальд с ним согласится, но делать этот важный шаг без его ведома и одобрения все-таки не хочет). А Ринальд тем временем обещает сестру Руджьеру и едет за согласием отца в такой же уверенности, что отец с радостью пойдет ему навстречу. Естественно, из этого получается большой семейный конфликт, однако ничего в духе "Я сказал - молчите теперь все остальные" Амон так и не произносит, и в конечном счете соглашается на брак Брадаманты с Руджьером. (Благо Леон, в отличие от какого-нибудь Людовика XIV, достаточно благороден, чтобы понять, когда следует отступить и не мешать счастью двух влюбленных). Но в целом, образ герцога Амона в "Неистовом Роланде" более прямолинеен и однозначен, чем в "Четырех сыновьях Эмона".

Кроме самого "Неистового Роланда", до нас дошло несколько фрагментов, в окончательный текст поэмы не вошедших. Самый интересный из этих фрагментов - т.н. "Пять песней", написанные приблизительно в 1518-1519 гг. (т.е., во время подготовки второго издания). Сюжет в общих чертах таков: фея Альцина решает отомстить насолившему ей Руджьеру и всему христианскому миру заодно. Для приведения своих планов в жизнь она выбирает Гано (Ганелона), и тот отправляется на Восток, где восстанавливает против Франции сарацинских правителей. Лангобардский король Дезидерий, тоже не без "помощи" Альцины, восстает против Карла. Императору приходится спешно собирать войска и обороняться со всех сторон. Ринальд громит мятежников в Аквитании, Оливьер и другие рыцари - на западных и северных границах, Брадаманта и Руджьер - на южном побережье, Орландо наносит поражение лангобардам, сам Карл идет против Баварии и осаждает Прагу. Туда же приходит Гано и продолжает делать свое черное дело. Посредством подложных писем он внушает Ринальду уверенность, что Карл собирается отстранить его от командования, и Ринальд, заключив союз с недавними противниками-аквитанцами, начинает войну против Карла. (Узнаем Рено де Монтобана!) Руджьер получает, от того же отправителя, приказ отплыть вместе с флотом в Португалию, а Гано изображает это Карлу как бунт. Карл принимает ответные меры: Роланду велено идти против Ринальда (а в "Четырех сыновьях Эмона" Роланд действительно получал от Карла приказ идти против монтобанских мятежников), Рикардо (Ришару) приказано перехватить в море флот Руджьера. Гано в Марселе хитростью берет в плен Брадаманту, но вскоре Роланд ее освобождает, а самого Гано заключает в темницу. Рикардо топит корабль Руджьеро, и тот оказывается проглочен китом; Ринальд и Роланд бьются в Аквитании; Брадаманта и сестра Руджера Марфиза едут в Прагу разобраться с Карлом (естественно, против Карла их восстановил все тот же Гано), а под Прагой тем временем сражаются саксы, венгры, валахи, булгары, поляки и русы... Короче, завязывается исключительная петрушка, заканчивающаяся поражением христиан под Прагой - самому Карлу чудом удается избежать гибели!

Этим действительно все и заканчивается, потому что на этом этапе Ариосто "Пять песен" бросил. Для "Неистового Роланда" это было очень хорошо, ибо, как отмечает Андреев, очень сильно они выбиваются из повествования, и стилистически, и сюжетно. Это видно даже по пересказу! А вот как продолжение "Неистового Роланда" - я бы такое прочитала с большим интересом, ибо в этом есть обещание все-таки связать "Неистового Роланда" с "Четырьмя сыновьями Эмона" - выступление Ринальда против Карла, пусть на заведомо ошибочных основаниях, тому бы способствовало.

И напоследок - две картинки в качестве вознаграждения для прочитавших :) Взяты они, конечно же, все из того же издания "Неистового Роланда". В нем, кстати, есть и довольно большое количество иллюстраций, но они весьма блеклые, отсканировать-переснять, в принципе, можно, но на обработку понадобится много времени. Возможно, когда-нибудь у меня дойдут до этого руки (особенно если будет интерес читателей).

Photobucket
(Каким образом Карл Мартелл, живший чуть ли не за сто лет до Карла Великого, оказался на нижней строчке таблицы, я не знаю. Гвидон Сельваджо, или Лесной Гвидон в переводе Гаспарова, в "Неистовом Роланде" приходится Ринальду не сыном, а единокровным братом. Буово д'Агрисмонте - это, конечно же, Бове Эгремонский.)

Photobucket
Tags: books, literature, renaud de montauban
Subscribe

  • (no subject)

    В прошлую пятницу сходила на первую часть прививки от коронавируса. Записаться через Горздрав или Госуслуги в Питере оказалось нереально, но хорошие…

  • "Список Ланъя: ветер дует в Чанлине"

    Рискнула посмотреть сразу после первой части (да еще и посмотрев первую два раза). Ни о чем не жалею! Самый популярный вопрос - стоит ли смотреть, и…

  • "Список Ланъя", второй просмотр

    Читала у многих, что во второй раз "Список Ланъя" в два раза прекраснее, и могу это подтвердить. И добавить от себя, что он еще и пролетает в два…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments